Рыба и мальчик на голове
[Recent Entries][Archive][Friends][User Info]
Below are the 40 most recent journal entries recorded in the "мальчик и рыба на голове" journal:[<< Previous 40 entries]
|
12:54 pm
[Link] |
|
|
05:14 pm
[Link] | Птица танцуя переступала голенастыми ногами по песку. Ступни у птицы были женскими с длинными пальцами и блестящими когтями. Перья у птицы были пестрые, головы у птицы была наверно плешивой - от трения о небесную твердь. Птица подавилась, закашлялась до слез.
Тут начался дождь, что шел от воды в тучи, превращаясь на лету в пар. Люди, в которых попадала молния, взрывались или долго горели - но всё равно не издавали не звука. Он потрогал свои уши, посмотрел на руки и не удивился, увидев кровь.
Голубая кошка пробежала по воздуху перед его лицом, мазнула хвостом. Аврора, прекраснейшая, на огненной колеснице проскочила между ладонями каменных великанов, на мгновение он увидел вместо залива пустыню, в пустыне дом из теплых камней, а в доме господина его муравья, потом он сморгнул - и всё исчезло.
Так не бывает, - подумал он, - не бывает и всё. "Гате" - тут же рявкнул кто-то за его плечом. Он неловко повернулся, споткнулся о собственную ногу и упал лицом на неровный лед. Где-то далеко впереди слышались выстрелы и смех.
Tags: albd2
|
|
06:29 pm
[Link] | На полпути он замер на берегу финского залива. Там стало видно лучше, как время остановались, и сломавшись покатилось назад - а он застрял костью в механизме узловатых деревянных часов.
Он увидел, как все люди возвращаются в небо: сквозь кисельный воздух, сквозь спутанные ветви деревьев, пробивая крыши домов и проминая тучи летят вверх, прямо в глотку узкоклювой птицы.
Он ждал криков, воя, ужаса - но видел только улыбающиеся лица, блестящие, обтянутые кожей - но только он уже умел не бояться наваждений и не испугался и в этот раз. С каждой минутой становилось жарче. Солнце багровым мячом скакало по небу - не закатывалось и не поднималось, воздух дрожал.
Tags: albd2
|
12:27 pm
[Link] | Смотри, пора начинать движение на новой плоскости, на этот раз среди клекочущих птиц. А где меня похоронили - уже кажется никто не найдет, а я сам не знаю. Смейся и кружись, ночь закончилась, золотой полдень, и ветер, смуглый, горячий, совершенно бесполезный, неспокойный.
Кто сказал? - ты сказал, что животные лучше нас? Глупость и тоска смертая. Животным не позволено мучаться совестью и создавать что-либо. А все люди, и все будут счастливы, или были, или сейчас счастливы, вот в данный момент. Подойди и просто спроси меня - я тебе отвечу. Или помолчу.
Не мешай мне верить, что если этот ветер иссякнет, начнется новый, мне нынче 26, ветер всё горячей и суше. Ночью луна, зеленое золото, заплачет как счастливый ребенок, начнет прилив, заведет, забудет и оставит.
|
10:37 am
[Link] | На третий день его, ослабевшего от неподвижного стояния, потянуло на доброе. Собаки тут же, почувствовав слабину, с хрустом взяли его за горло, всё ближе, сердце билось острее, на последнем вздохе он стал замечать крупных рыб, плывущих в толще земли, с дерева волосы его дочери пахли сладко и душили. Тогда он вдруг понял, что последнее время относился к себе гораздо физичнее, чем раньше, почти до неприличия, стал ощущать себя больным зубом в великаньем рту, словно влажный язык его ощупывает, выделяя все неровности, заусенцы, обломки, а вспухшая десна вокруг него - ты, родная.
Правда дурак? Но, тем не менее, в последний момент случилось странное. Он вдруг выпал маленькой костью из собственного горла, проскользнул между собачьими челюстями на землю, проник сквозь корни трав и мышиные норы и дальше, быстрее, назад.
Tags: albd2
|
|
05:23 pm
[Link] | совсем с ума сошел
раздаю всяких разных животных
может надо кому
их в субботу повесили на забор, предварительно облив духами (видимо, для придания наибольшей привлекательности) - и висели они мокрые, вонючие часа два или больше
я их принес домой, облизал, отмыл, отпарил, накормил, утешил, согрел, развеселил и теперь не знаю что с ними делать
( три котейки с описанием характера )
|
|
10:07 am
[Link] |
-у вас есть земля? - есть. а вам зачем?
и тогда сразу мне кажется, что я говорю на совсем другом языке, чужом и бессмысленном.
Вчера продавщица в цветочном магазине спросила, зачем мне земля?
Что я мог ответить? Если я скажу, что на полу в квартире
разведу огромную грязевую лужу и буду в ней валяться довольный
и счастливый, чувствуя, как прорастает сквозь меня потерянное время -
она поймет меня? Или что я эту землю буду есть, захлебываясь от любви?
Или же в метро раздавать землю горстями как самую драгоценность?
Тогда я вижу единственное это:
я держу слова в кармане как зерно, как песок, ракушки и аметисты,
а сам - на нуле, онемел и молча только смотрю,
как на меня, на всех нас летит свет как горячий белый шар,
что, несомненно, сожжет, затопит и растворит весь мир.
И надо ли любить этот свет, бояться его, прятаться или нырять - я уже не помню.
Я всё забыл.
Красота же бесконечна, она искрящейся лентой проходит через весь наш род,
через слово, запах, глядит сквозь ретушь ресниц, светится в темноте,
когда человек умер и ничего от него не осталось.
Три дня назад один индус в калужском лесу спросил меня: зачем ты печальный?
Что я мог ему, плохо говорящему и, тем более, плохо понимающему меня, ответить? Я
уже открыл рот и внезапно понял, что онемел. Было полпятого утра,
у меня болел живот, так, как будто я проглотил солнце, от реки
поднимался туман вперемешку с комарами, а высоко сверху, на всё это безобразие, летел и летит ослепительный свет, проходя не застывая через тела и души всех, всех, всех.
|
09:18 am
[Link] | огромная движущая сила - отвращение к себе
двигает вглубь, где на самом дне зверски смердящая лужица света
как только я себя как-то выражаю - прихожу в гиппотамоподобный ужас
отчего-то жизнь моих друзей кажется слишком утонченной, а моя жирной и прямоугольной, не тяни руку, сволочь, помнешь, испортишь, не поймешь и загадишь, а как же
4 дня тишины, 4 дня непрекращающегося дождя: с потолка льет и звонко в чашки, в таз, в чайник, штукатурка на потолке набухла как полиэтиленовый пакет с растаявшим снегом натощак
завариваю каркаде на дождевой воде, переставляю емкости с водой, путаю сон и явь - все одинаково водянистое и холодное и без запаха, что наиболее ценно
моя громоздкая старая мебель невероятным образом превратилась в плетеную летнюю, я с утра шастал и шатался по квартире и не решался использовать её хоть как-то
вместо себя в зеркале увидел кровавый пузырь
вместо часов на стене обнаружил дыру
вот и нормально, значит, все в порядке
похоже, что та, которой я снюсь, перестала каждый вечер безобразно напиваться и перешла на коаксил - и ладненько
хотя желание лечь на землю, раскинув руки, и орать, пока не всосет, еще осталось
(а встретил я её, пьяную в хлам, в драной рубашонке, на ночном рынке самоубийц, где она пыталась спереть с прилавка шелковый китайский шнурок, едва отбился, выложив всё, что было в кармане, от возмущенного продавца, получил от неё два раза по морде когтями, и привел домой сушиться. Ночью огромные птицы слетелись и клювами били в окна, когда она пила крепкий чай на моей кухне, мрачная, трезвая, чистая. Еще неделю потом пахло кисло, как раздавленными насекомыми.)
Она объявилась через неделю. Сначала у подъезда возник её тяжелый запах, к вечеру слетелись птицы, потом, на следующий день, приперлась она сама. Я занимался тем, что связывал суровые нитки в ловца снов. Нитки, желтые, грязные, я вытягивал из своео пупка, а соседи стояли кучкой на крыльце и испуганно смотрели на меня - понятное дело, отвлекаться мне было не нужно и даже опасно. За ночь на кленах листья превратились в пятнистую бумагу и неприятно шуршали, когда летели вниз, всё время казалось, что за ними кто-то прячется, холодный и злой. Поскольку в моих снах между "кажется" и "прыгает и кусает" очень небольшой промежуток, я быстро скатал оставшиеся нитки и запихнул под кожу.
К этому времени уже два года я не видел себя во сне, именно не_видел. Я мог трогать что-то и чувствовать прикосновения, я мог есть и пить и знать вкус, но себя я не видел и совершенно не знал как выгляжу. Судя по выражению её лица - и к лучшему, что не знал.
А еще я думал, что она пришла либо вернуть мою одежду, либо поблагодарить, но она была пьяна и красива, она стояла передо мной, покачивалась, одетая в невероятные грязные тряпки, она молчала. От густого молчания над ней потемнел воздух, время вспыхнуло красными искрами и остановилось. Я вздохнул и повел её домой, мыться.
Лифт не работал, мне пришлось тащить её по лестнице, а квартира моя злорадно переместилась с третьего этажа куда-то гораздо выше и немного налево. Свет на лестнице отсутствовал, зато в огромном количестве были крысы, червяки, и какие-то волосатые твари в черных очках выглядывали из-за мусорных бачков.
На девятом или десятом этаже моё терпение закончилось. Она, бледная и холодная прижалась ко мне, от неё тяжело пахло, она была пьяна и молчала, только желтые глаза поблескивали, да скрипели пьяные мысли.
Самое главное - она мне не нравилась. Очень не нравилась. Так сильно, что даже моим рукам хотелось блевать, но я продолжал тащить её наверх. Какая-то разумная (ага, как же) часть меня шипела "Чего ты делаешь, мудак. Опять с утра будет болеть всё тело, опять она измажет всю квартиру кровью, а куда ты спрячешь чувство вины, утром, когда она заснет, а тебе придется просыпаться, всё равно ведь придется, что ты тогда будешь делать" - и всё в таком духе. Но также я чувствовал с какого-то хуя какую-то ответственность за неё, или что-то еще, неприятное, тянущее, где-то в районе желудка, но связанное с ней.
А на одиннадцатом был лес. И я моментально весь измазался и промок.
|
|
12:05 pm
[Link] | допустим, страх крови которая досталась в наследство
и, что более страшно, темные зверства этой крови, чудовища, опасные не зубами и когтями,
а ленивым разложением и бессмертием
такая густая, черная, выступающая на коже узлами каких-то жгутов, полос,
выступов, игра теней на гладких боках, антонов огонь
а хочешь, чумакак будто кровь стала более горячей, но осталась такой же бессмысленной,
сердце сжалось, и тело сжалось вокруг сердца,
как будто путешествуя вглубь клетки крови ты
по спирали свиваешься в себя
и
нет, не родителей видишь не предков, не каких-то там обезьян, и даже
не детский динозавровый парк,
а черные тени в сгущающейся сгустками темноте и дрожание земли и распирающие собственные ребра надуваюшие как барабан воспаленный и мохнатый мир боже мой. время из прохладной пустоты превратилось в гудящий колокол
в золотое пение и торчащее пучками жесткой травы предчувствие разума но вот странный вопрос
скажи, сколько еще ты сможешь каждый вечер засыпать быстро, легко
но, засыпая, тщетно стараться вспомнить хоть какой-нибудь смысл прошедшего дня,
хоть какое-то свое действие в нем, что-нибудь, кроме любовно выписанных деталей
и одушевленных вещей -
разве это не признак слабоумия, родной?
оттягивая волосы, оттягивая голову
дергая и напрягая кадык, кожу над губами поднимая, ты
счастливый напуганный мокрый как мышь серый счастливый маленький
маленький
подставляешь шею огромному миру
огромному рту, мягкому сильному языку и холоду гладкого зуба вот только кто здесь кого ест, разве здесь хоть кто-то кого-то ест?
когда растягиваясь и дрожа словно мышь ты издаешь тот самый звук что заставляет мир
наклониться к тебе, привыкшему и трепещущему славы, и хлебнуть твоей крови серо и блекло, и ярко, и солоно, и темно-темно красно притворяться мышью
Current Mood: временный
Tags: притворяясь мышью
|
|
03:39 pm
[Link] | море, а в море пестрые камушки
а на камушках греются мои кошки,
а под водой сидят мертвые мышки
я над водой как столб соленого света
я знаю людей, глаза у которых - белые голодные кости, у этих людей зависть съедает зрение - я сам из таких родом, такие были моя мать и отец, такой была моя сестра, пока не умерла
я знаю таких, которые кормят свою душу, а сами вечно голодные, и таких, что как чистый лист над огромной непонятной жизнью внутри себя, и даже таких, которые являются только ртом для кого-то огромного и капризного
я знаю людей, которые носят свою душу в горсти, как воду, боясь расплескать, боясь, что не хватит до смерти - они жмутся по стенкам и молчат
я знаю людей, у которых в душе фотошоп и у которых фотошоп в глазах, эти люди идут вдаль от себя: так посмотришь - вроде здесь, а зачем - непонятно, словно что-то делает важное, но совсем в другом месте
разумеется, я говорю о здоровых людях, всяческие маньяки тоже встречались мне на пути, и безумные и душевнобольные, но опалив меня как куру-гриль, растворялись без следа в плеске времени, в складках и поворотах собственного рассудка, да и ну их
мир развернулся и замер, вслушиваясь в электрохимические сны, а бог, мохнатый, как кошка, в такие моменты бросается на всё, что шевелится, хватает и ест, и зубы у него белые-холодные-острые
а еще я знаю людей, у которых кровь как спирт, глаза как черная соль, мысли как капли ртути, душа как - впрочем, тебе не понять, пока не увидишь
мне снятся люди, у которых вся жизнь длится от ног к смерти, они смотрят вперед, но горизонт заворачивается у них над головой, земля дымится - эти люди худые, загорелые и высокие, немые.
и такие, которые застыли, не смея сделать шаг в сторону, не смея упасть и не желая взлететь, они красивы, эти люди, и бесполезны, умны, изощренно любят и изгрызли свое время до дна
смотри, линия жизни мыши не длиннее, чем след от хвоста мыши на мокром песке, но как же она горяча,
в моем бреду мышиная царица сидит разбросав юбки, а на её губищах по полкило мышей, полкило на верхней и прокило на нижней, и солнце мышей не греет, солнце мышей душит, а внизу в темноте, сидит бог, слепой и глухой, он наощупь ловит холодных и горячих, а теплых не замечает
только нафига мне такой бог, я же только притворяюсь
я тебе расскажу как это - превращаться в мышь, но потом, сейчас помолчим, тссс, кот на крыше, кот на каждой голове, тссс
Tags: притворяясь мышью
|
|
09:28 am
[Link] | из моей крови народились причудливые твари,
проросла бледная слабая трава,
проросла и осыпалась жирными хлопьями на самое дно
на самое дно пустого внутри каменного женского гриба,
на её лицо, покрывая всё шевелящейся пеленой
на её шевелящиеся черные волосы,
пока я решаю, что мне делать с этим миром
с тем миром, который стоит под моей дверью
день стоит, два стоит, три, молчит ничего не просит
просит только моего внимания и моей любви, но тихо, без слов
без слез она послушно легла на дно гриба, и теперь
теперь только ветер может трогать её за плечи, теперь только живая кровь и чистая вода
вместо шума и гама, и четкого чувства непричастности какой-то тайне
(ну, помнишь, к той самой, что все кроме меня знают от рождения)
и тишина, да, моя радость, тишина
(послушай, когда у меня будет фотоаппарат, на моих фотографиях ты никогда не увидишь: мужчин, детей, женщин, кошек, собак, любви или секса, вообще животных, еды, снега, крови, многих из птиц, ни одной машины, некоторых цветов, но в первую очередь людей, людей, людей)
за плечи я обнял себя и сижу как каменный грудной гриб уже полторы тысячи синих лет
прошедших в светлых скучных цветах, и я наверное счастлив, когда понимаю, что только
сумасбродный бог смотрит на всё это сверху и чуть-чуть изнутри, раздавая серебро нашей дремы своим от рождения печальным чернокожим детям
и да, я конечно счастлив, когда вижу в мыслях бога вместо нас пыльную солнечную пустоту южных трасс
|
|
06:24 pm
[Link] | знает ли мышь о кошке - или кошка в первую очередь для неё подземный гул и внезапная тень из-под лап?
или наоборот - сознание мыши занято кошкой и только ею
когда темное растет из земли перед мышью, ей абсолютно похуй
вчера травили крыс, рассыпали жвачку, кошка бежала, прилипла - съели кошку крысы
собака бежала, прилипла - съели собаку крысы
таджик на велосипеде ехал, споткнулся - съели
я шел, съел, умер, стал мышем
Tags: притворяясь мышью
|
|
09:28 am
[Link] | У меня в мозге сначала был отлив, а теперь всё там вообще обмелело и засуха. Видимо, будет жаркое лето. Явится младенец. Море вспучится и чайки будут летать встревоженно над сухой и терпкой водой. Весна уходит, уходит и наконец, уйдет туда, далеко.
Младенец будет весь сливочен и кареглаз. Он сожмет в руке гроздь воздуха, и воздух изойдет паром. А трава прорастет пряная через асфальт, через одежду, через тело, а потом снова через одежду, а вода не сможет сомкнуться над макушкой. Камни будут сохнуть и молчать от жажды, из них потечет черная кровь. Точно, лето будет жарким. Мы все давно сошли с ума, а те кто еще не сошел, к осени превратились бы в крайне милых идиотов, если бы осень была.
Младенец встанет на черное море белыми пятками на разных берегах. Тогда мама выкинет косметику в окно, и разноцветные ручьи застынут на ракушечнике навсегда.
Мчс на обалдевшем вертолете будет качаться в горячем воздухе, а снизу на них оскалятся дельфины, застывшие в желе первобытного бульона, время ухнет вниз, лето будет жарким. Ух, ты, навсегда.
|
|
09:17 am
[Link] | ..как будто все они, кроме меня, от рождения знают важную тайну жизни
которая тайна разрешает им вести себя единственно правильно
через которую тайну они заранее объясняют все мотивы своих поступков и причины, по которым что-то происходит
я преклоняюсь - они умеют говорить о себе, потому что знают
все что я сейчас могу - разглядывать в зеркале свое пухлое и ребристое тельце и шарахаться по углам
понимаешь, родная, мне опять приснилось, что я сижу в своей комнате (ослепительно чистой, прибранной и пустой - такой она никогда не была в яви) в углу, сжавшись и облапив колени уже несколько дней, уже наверное больше недели. И только слежу, как меняется день на ночь и обратно, при этом дни ясные, и по комнате разгуливают солнечные столбы, а ночи - светлые и мертвяще холодные. В голове у меня пустота и какая-то пыль, и пахнет гарью.
..они, мои друзья, как и ты - представляются мне округлыми и цельными: даже если ранены и кровоточат, или же я вижу какие-то душевные дыры, всё равно - каждый словно в коконе сверкающего воздуха, каждый индивидуальная музыка у меня в голове, я всё-таки уже почти научился сортировать эти звуки, во всяком случае, когда кто-то врет, музыка становится бледной и тенью.
и хотелось бы как-то сыграть некоторые мелодии, чтобы каждый, кто услышит - был бы счастлив сразу
а еще хотелось бы найти то место или тех людей, где будет тишина
сон заканчивается, когда вошедший сквозь запертую дверь бог с узким неулыбчивым лицом берет меня на ладонь - и надо что-то делать, хотя бы понять, как и что внутри меня - моё, чтобы показать и предъявить
а бог растягивает меня под прищепками: мясо отдельно, душа отдельно, память отдельно. И, понимаешь, это всё гудит на ветру.
|
|
09:25 am
[Link] | у адама зарастал рот
каждое утро адам продирался через заросли доисторических снов, в которых был обезьяной, безгласной тварью
черные динозавры, птичьи скелеты засоряли его сны, какие-то смутные ужасы, которым он не мог дать названия, и в кровь раздирал себе рот по утрам, пытаясь вытащить оттуда еще хотя бы десяток новых слов
но рот зарастал, горло сжалось и стало отверстием с грецкий орех, усы и борода сплелись между собой и напоминали птичье гнездо
для красоты мне нужны только: вода, стекло, камни, слова в эту схему не вписываются - думал адам, пытаясь заснуть, - слова, оказавшись впечатанными в воздух, превращаются в червяков и норовят ночью вернуться мне в голову (через рот)
надо найти что-то новое, но без поисков в старом, без оглядки на циферблат, где часовая стрелка съела минутную и скрипит от несварения
смотришь в окно, а там фонарные столбы извиваются, двоятся и всегда ночь
ай-яй, а ведь можно было догадаться, что так и будет - шептал за завтраком адам, украдкой разглядывая под столом ногти на ногах евы, - как будто получил чужое наследство
как будто кто-то, улетев на самое седьмое небо, оставил мне чудеса, ключ к которым забрал с собой и мне теперь противно все, что можно тебе рассказать. Смотри у меня глаза стали как вареные гусиные яйца, язык продырявился, а из задницы сыпется время.
ну я же совсем не так хотел - ворчит адам и чувствует приближение долгой старости - черт, черт. Если каждый признает свои грехи - грехи закончатся еще на моих внуках, а правнукам достанутся только молчаливые руины и синяя неба, что я сделал не так, почему времени каждый день всё больше, уже выросло это чертово время выше моей головы, почему ветер не долетает до меня, а только плещется у порога дома
тут к адаму прибежал каин весь в слезах и с разбитыми в кровь коленками
каин родился весь в отца, то есть без рта, но с рогом на макушке и с елдой до колена, авель пошел в мать - сероглазый и толстый, с бледным мучнистым телом, им было чего делить
авель умел взлетать, но плохо, как раскормленый голубь
каин умел проходить сквозь стены, но тоже не слишком быстро, оставляя после себя неприятный запах на полдня, ума не было ни у того, ни у другого, да и не нужен был им ум.
была у них еще безымянная сестра, но её разорвали на части в жажде познания, слишком нежна была и прозрачна на просвет, видны в ней были жидкий янтарь вместо крови и зеленые рыбы.
а бог смотрел на них с неба и облизывался
бог как раз придумывал тембр голоса для радзинского
|
|
10:49 am
[Link] | в недавнем гладком кошмаре (но не в том, где слепые и в белом) в туннеле шел поезд да весь вышел, пыхтел что-то на повороте, медленно, я заскочил в товарный вагон, задвинул дверь и рухнул, этаким обезьяном: в одной руке мятая коробка персикового вина, в другой - совести на три часа, в задних руках по два метра страха (на удивление хорошая фотография, смотри дальше, там будет еще)
скрючился и размяк, стал ждать, когда просеется время, потому что был мне знак (ну да, звучит смешно, но я сорвался с тропинки от дома до врача, куда шел за таблеткой, сорвался, наверное, не просто так, была какая-то птица/или странной формы листик/или надпись на стене/или фигура на ходулях/или запах сирени, или, что еще хуже, черный пристальный взгляд с неба, и тогда я, следовательно, просто бежал от страха, а не по какой-нибудь важной надобности)
и вот как раз тогда, когда я пытался дышать потише, не шевелиться и собраться, вот как раз тогда она взяла всё в свои руки и поднесла к лицу, то есть всю мою паскудную теплую дряблость, вот всю эту вот!!
лица я не видел, зато близко-близко были белые неровные на концах зубы, то, что вполне можно считать зубьями, а настроение тогда у меня было точь в точь каким и должно быть в товарном пустом вагоне: падает время черными каплями, правда не задевая, но так неотвратимо и отвратительно, что зудит сначала нижняя челюсть, справа, а потом расходится на манер вдовьева платка через всю голову и застывает подобием каменной крошки, коробя лицо и гримасничая тенями за спиной (ну, тенями-то только если совсем ошизеть и разжечь прямо в вагоне костер). Боль, боль, да фигня, просто чувство, что проснулся и вдруг понял, что всю прошедшую жизнь тебе только что рассказали, да наврали в каждом слове и даже в запятых (восклицательных знаков мало, а те что есть - совсем не в кассу), а тяга к совершенству выражается в долгом громком "УУУУУУУУУУУУУУУ"
то есть вот это вот УУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ - единственное что я смог сказать, когда она меня (вот какое тут слово поставить? всё звучит то ли идиотски, то ли неправдоподобно) зубьями ну просто как вот теплый фрукт (предположительно, персик), мерзкий своею мягкостью и вялостью.
Я бы растекся у неё во рту по небу тошнотворной сладостью, а она гландами своими, языком и слюной - елисейскими полями для меня стала, но вот хуй.
она нащупала внутри меня все швы, шовчики, скобки и рубцы, там где я сшивал, запихивая для плотности всякий сор: перья, пыль, вата, бумашки всякие, так, что потом загноилось и долго равносторонне нарывало красным твердым ежом, но всё-таки затянулось, перекосячив тело, она зубьями подцепила вжившиеся нитки и, дернув, распорола...
дверь в вагон, матерясь, отодвинули, я притворился тряпками в углу - не тронули, но морщась, плюнули и оставили в покое. Май цвел, что-то жужжало и сквозило в щели зеленым и желтым, пахло сохнущим деревом, нагретым железом, кровью, цветами - головокружительно цветами, такими красными и желтыми, где-то недалеко, на станции, играл оркестр что-то истерично-бравурное, и так по-блядски просто хотелось жить на уровне всего, что набирая силы выбухает из земли
Был ветер, который тащит белые душные облака и приносит душные болезни, немогущие выжаться потом и другие болезни, не выливающиеся слезами, и еще другие болезни которые я называю твоим именем, иногда, всегда.
А вот она развела прутья костей, внутри которых я всегда подозревал тягучую вязкую темно-красное/ая (жизнь? но жизнь подразумевает собой некоторое течение, не смысл, но вызревание и осадок, колыхание к какой-то цели, совершенство - тут же всего этого чуть ли не святого постоянства нет и в помине, внутрикостное существование, если посмотреть, больше всего похоже просто на ебаного трепанга. отдаленно.)
А вот я, пятилетний или младше, лежу ранним утром, летним, на гладкой кровати, и чувствую как гладко расту внутри себя и снаружи, как морская звезда, сразу во все стороны с одинаковой скоростью. Я слышу (просто какая-то ода гладкости - моё сливочное, прилизанное детство), я слышу, как несутся по улице, задевая асфальт и потому с чуть шипящим гладким звуком серые ангелы за душами только что умерших людей, летят и поют, вернее взвывают и воспевают, и звук доходит до меня только тогда, когда они уже далеко, и то, не звук а только отблеск звука, я расту, и смерть растет вместе со мной, но далеко отсюда, так что можно увидеть лишь краем глаза мельтешение, блик, серую тень. - в этот момент от такой вселенской гладкости меня начинало обычно тошнить, от прикосновения простыней, от тесноты тела, которое само по себе отлично прозревало пределы своего роста. И тогда это мне казалось самым страшным, что может быть, я еще не знал, как на границе детства и пустоты звереет кровь, доставшаяся в наследство. Так что это я пишу сейчас себе/тебе, но сам не пойму - тому кем я был, или тому, кем стану, поборов в себе пошлую мертвую сладкость.
А здесь я глазастый, морщинистый теплый лемур, раззявив словно восторженный рот, грудную клетку, моргаю у неё на когтистой руке как игрушка-рукавичка, как ежик или гребаный зайчик, такой же несмешной и вообще, в общем-то, никакой.
а тут, смотри, она сшила всё наизнанку, швами наружу, чтобы всякая чушь не давила, чтобы не смерть, а жизнь была вокруг, вровень телу и даже чуть-чуть навырост может быть, пока я выблевывал эти слова, как остаток болезни.
а на этой фотографии поезд вышел на сияющий круг, свет резал глаза, и кто-то вровень с поездом летел такой радостный, что было тоже как-то неловко хорошо.
|
|
09:24 am
[Link] | Луна заглядывает ко мне в сон, луна видит, что для неё не хватает места
луна стирает всё по её мнению лишнее
а я вижу тогда во сне дождь и сумерки и тебя, хотя уже не помню имен и действий
не помню, почему, собственно, мне больно смотреть такие сны
и не понимаю, кому именно больно
(Счастье оставляет точно такие же шрамы на ладонях и в волосах, как и горе
только в руках красные, а в волосах серебристые рыбы, - что с тебя можно взять еще?-
если не помнишь что именно случилось, и хорошо тебе было или плохо
единица и ноль, только единица или ноль, без разницы -
входит ли тебе счастье шурупом в затылок, или горе оставляет сырые пятна в ладонях)
и я не понимаю, откуда вылезает это чертова святость
как монах я смотрю и боюсь прикосновений, откровенных взглядов, слов
да и просто людей с их отчаянной телесностью,
что полностью отрицает вещи, не поддающиеся осязанию, обонянию, без дырок для ебли
без вкуса, без формы, без тени, без внятного определения в словаре
(кто знает, на кого я смотрю в зеркале?
когда я просыпаюсь - кому именно принадлежат "мои" воспоминания?
кого ты хочешь увидеть, когда уверяешь, что мы знакомы?
сминая зеркало в ладонях, я понимаю что правильным ответом на все вопросы будет "не знаю"
или молчание, которое ты истолкуешь и так, и совсем по-другому, правда, родная?)
и луна согласно кивает, вызывая внутри меня бессмысленные шторма, наводнения, тайфуны
перебои с радиосвязью, голоса, голоса, оборванные телефонные разговоры, разрушения и хаос
совершенно не со зла, просто так
|
|
09:27 am
[Link] | от кончиков острых пальцев на ногах до самой макушки под солнцем она насквозь просвечивается
она насквозь залечивается и пьет не останавливаясь до утра, а потом сидит и молчит, дрожит зайцем и смотрит, когда я говорю, бросаясь в правду как в омут: ну хватит, ну пойми ну отстань, а она превращается в сияющий размытый образ, и я на таком фоне - грязная мелкая дрянь
и вот она стеклянным голосом говорит, знаешь, мне от бога прислали счет, в кожаной папке с золотым тиснением, все круто, хуё-моё, а внутри такая жесть, что волосы от ужаса потрескивают, и сердце с разбега в лёт, она на измене, в истерике и всё с таким рвением. а я её не слышу почти, мне бы разобраться со своим дерьмом, а тут такие глупости, она же врет как поёт.
да, разумеется, я сплавлюсь подальше, издали попрошу прощения, прослежу, чтобы никто её не трогал, не морочил, не тормошил. я всё старательно застирал, всё педантично забыл.
и вот она всё дальше, всё площе и нелюбимей - в мае будет полгода, как она ссохлась, превратилась из солнца в иней. и тут какой-то фрик весь перьях и в женском белье говорит: а ты в курсе что был самым дорогим блюдом в том прайс-листе? а я, что я - думаю что это разводка, ну что за глупый флешмоб
а она уже тут как тут: стоит на лестничной клетке, а за ней огромная вязкая тень как гроб.
вот тут, конечно я соберусь и смогу всё всё вернуть, повернуть казалось бы вспять, разумеется, хеппи-энд, разумеется навсегда/никогда/и никто чтоб не смог
ну ладно - наконец отвечают с неба, она болтает и вертится, она смеется (а мне страшно, мне не верится, мне всё видится как она корчится), и тень становится светлее и тоньше
мне снится что планета вся стала из мяса, вся под коркой земли один большой ожог, выпученная копченая плоть и желтый жир, мне снится как для неё приносят тарелку и нож и корыто, а там потрошенный мир, и она в нем роется, господи, слышишь, я заплачу за неё, конечно заплачу, сколько потребуется, и, может быть, даже больше.
и тут самое время завыть, да что-то не воется.
|
|
09:24 am
[Link] | когда мы уже все умрем, то есть окончательно, в последний раз, уже не надо будет париться по поводу следующего воплощения, по поводу недоделанных замыслов, оставленных долгов, незаштопанных дыр, пасмурных дней и дней солнечных, и дней, которые не помню, потому что пил, и еще других дней
но только не ночей, когда дыра имени тебя в груди превращалась в рот, в челюсти с больными зубами, в акулью пасть, тех ночей, когда из неба торчали гвозди, зимних ночей снегопада за окном, ночей, когда свет горит до утра, и весенних ночей, в которых темнота превращалась в нарастающий визг, летних ночей, которые не ночи вовсе, мертвых осенних ночей, и тех ночей, в которые ничего не снится, потому что весь день пил, пел, но всё-таки остался целиком один на светлом берегу, то ли отрезвел впервые, то ли сошел с ума, да только понять бы - что это значит
так вот. сойти с ума - это значит проминая собой время, продавливая, втискиваясь, идя напролом всю свою гребаную жизнь, вдруг ухнуть в свободную яму, где полумрак, и тихо, и прохладно, и спо-кой-но. сойти с ума - это сорваться с трамваной оси, вдохнуть воздух впервые не как воду или густое варево, ощутить вокруг себя пустое пространство размером со вселенную - и никогда, ты пойми, никогда больше ничего не бояться, даже когда небо, со скрипом выдирая железные корни, поползет от земли как то ли страшная крышка гроба, то ли ставень забитого досками окна. но все это так невесело только если смотреть со стороны, как смотришь к примеру ты, на самом деле же не страшно почти все и всё
но только не эти связки между людьми и людьми, между людьми и вещами, между людьми и звуками, между людьми и эхом, но только не вязкая паутина намеков, взглядов, перемигиваний, шороха, криков, запахов, от которых верчусь волчком, всё больше свиваясь в искрящуюся спираль всё внутрь себя, туда, где сидит злобный бог. но только не эти бумаги, на которых меня назовут, пропечатают и не забудут никогда, отчего во сне встанут в неожиданных местах решетки незнакомых голосов, зачастую невидные, очень возможно с ядовитыми шипами и шоком - и, чтобы отделаться от навязчивого и бесполезного смысла их речей, - я, такой красивый и плоский, ныряю всё глубже и остаюсь на дне, посередине несомненных, но очень деликатных электрохимических процессов, что прогнут меня до трещин в костях, до костного мозга, и тогда начну уже осознавать наконец свою смертность, да и давно пора
а потом, в самом конце, но еще до того, как пойму, что умираю, мир начинает меня переваривать, как огромный удав переваривает лягушку, я теплый, маленький, и то ли день то ли ночь, но всегда чуть холоднее, чем надо, а змеиный желудочный сок кажется манной, а сознание становится серой рыбой в грязной воде и, заметь, никакой блять_как_надоело_это_всё_сансары, никакого ада, ничего кроме грязи, чешуи и пепла, от которых очищусь влегкую еще до рассвета
загрязнение мозга - вся любая философия, любая попытка вывести формулу творчества, гениальности, просто загрязнение мозга, а ум это система шлюзов, в моем случае принудительно очищаемая, до дебилизма и мычания включительно, но хоть по утрам не буду падать в музыкальную бездну, хоть по вечерам прекратится невменяемое подслушивание чужих радиоэфиров_в_моей_голове
|
|
01:42 pm
[Link] | Это просто голод, страшный, я изгрыз себе пальцы до костей, запястья изжевал в мочалу, я, дурак, думал, будет легче, но ничуть-ничуть. Я, скотина, думал, что если буду молчать и тихо бздеть - то спокойствие, за которое я цепляюсь всеми костями, устроится у меня внутри, станет моим сердцем, но там только сумбурная сумрачная музыка, как и у всех лунатиков, родная моя, как у всех, кто пытается лечить болезнь её же причиной.
На этом берегу я потерял страх для того, чтобы освободить в себе пространство для чего-то еще, всё остальное место занимаешь ты, твое огромное мягкое тело, я до потери сознания искал в тебе что-то, что не принадлежит мне. Не нашел, но в утреннем сумраке разглядел у тебя на коже знакомые пятна, ты тоже заражена, и тебе никуда от этого не деться. А я, что я, мне стало плохо, когда увидел, что для тебя ничем не отличаюсь от других.
(бог сделал адама красивым, но без рта, лилит взяла нож, чтобы адам пел и смеялся до слез. я снова здесь, я пью твою горюкую ароматную кровь и не могу напиться, здесь холодно и душно, я здесь у м р у)
Потом, махнув рукой, спустился на второй круг в хаос и вой, где она, юная и тонкая, сразу ударила по мне со всей дури, обиженная на то, что я ненадолго разуверился в её существовании.
Пока я во сне гладил твое лицо, она проросла сквозь мою грудную клетку двуликим деревом: одна голова живая красная ртуть, другая - мертвое блестящее золото, одна голова моего отца, вторая - моей дочери, которой уже не будет. Под деревом стояла раздувшаяся лошадь, до того нелепая, что мне захотелось плакать, я подкрался к ней, обнял за шею, и мне показалось, что лошадь улыбается бугристыми губами.
Когда я понял, что это вовсе не улыбка, а судорога, паралич морды, было уже поздно.
Я проснулся, и собаки взяли меня в кольцо. До этого я долго бежал по грязному снегу, иногда проваливаясь по колено, ослицу пришлось бросить, она была медленная, к тому же будила во мне не совсем корректные желания. Я еще услышал за спиной визг, когда они начали её жрать. Господи, я не зарился на их хлеб, всю жизнь я просил, прошу и наверное до самой смерти буду просить только любви, ничего кроме любви не умея предложить взамен. Разве это можно ставить в вину?
Солнце ворочается на небе, по лицу бьет крошка снежной накипи, да так, что хочется вырвать глаза, а в моей бестолковой голове гудят, наполняясь ветром, ужас и нежность. Черные собаки встали вокруг дерева, так близко, что я могу любоваться желтыми клыками, смеются, качают лобастыми головами, пуская ледяную слюну до земли.
Tags: albd
|
|
05:00 pm
[Link] |
?
пока ты считаешь до пяти, я успею досчитать до миллиона и обратно, но другим путем, путая след, возвращаясь не в себя, но к себе, придумать для тебя интересный и загадочный мир и разрушить его, так как будет недостаточно интересен и загадочен для тебя, да и зачем тебе
я тварь убогая и некрасивая, но я же живу, внутри меня пузыри и дым, но я же живу, мой мир прост и безынтересен, но и его мне приходится каждое утро восстанавливать его из сырого пепла, неизвестно зачем, да так, что дико устаю, когда всё готово
только ли для того чтобы звучала эта музыка, пока я лечу в темноту
|
04:10 pm
[Link] | Ослица (я специально сделал вид, что камень попал в башмак, и посмотрел) привела меня к этому одноэтажному унылому зданию (хрен знает какое назначение у этого здания, сопутствующих построек вокруг никаких не было, как и забора, как и входной двери) с окнами, замазанными побелкой сверху донизу, кроме форточек. Я помню этот дом из своих кошмаров, я в нем часто просыпался всегда в разном интерьере и с угрюмо смотрел в форточку на две луны, понимал, что сплю, просыпался и смотрел на две луны. Иногда выл от общей обреченности, но тихо. Теперь впервые вижу это снаружи. Теперь понимаю.
Tags: albd
|
03:11 pm
[Link] | Однажды проснулся, когда внутри этого дома было заброшенное фотоателье.
Ходил натыкаясь и смотрел в поскрипывающей тишине на фотографии давно мертвых людей, волновался от мертвого запаха и никак не мог найти выход. Сшибал рогатые штативы или как они-там-называются, чихал от пыли, боялся увидеть в одном из мертвецов себя. Повалил какие-то шторы и чуть не умер в них запутавшись, от удушья. Рисовал пальцем на пыльных стенах круги, пока не наткнулся на дверь, за которой ритмично быхало, пыхало, и еще чуть-чуть красновато мерцало из щели внизу.
Когда я открыл дверь, там был только дым или пар густого томатного цвета, жестоко воняло формалином, а в глубине темнело и ритмично билось об пол темное, неприятной формы. Видимая поверхность в этой как бы комнате заканчивалась в нескольких сантиметрах от двери, дальше нагнеталась плотная дымная завеса, так, что нельзя было понять, есть ли там хоть кто-то, как и определить размеры пространства. Ноги плохо держали, я сел на пол.
И что-то огромное и черное стало надвигаться на меня из этой красноты, такое уныло-законченное, что казалось было единственно реальным в сомнамбулическом моем окружении. С нарастающим тарахтением это нечто неслось на меня из глубины, я прищурился, присмотрелся. Это был гроб!
Tags: albd
|
02:28 pm
[Link] | ..пока всё вокруг несколько раз не вздрогнуло изнутри, и весь чмошный зоопарк не провалился вместе со старой, зимней почвой в одну, как я понимаю, из адских дыр. И стало очень тихо, так тихо, что я впервые смог выпрямиться и расправить плечи.
От зверинца остались только двое: бельмастый облезлый осел и весь исцарапанный я, связанные одной веревкой. А что делать, поднялись и побрели неизвестно куда, между редких деревьев и дальше, оба донельзя глупо выглядевшие, землисто-серые и печальные.
Она же встала за деревом вся в белом, глаза карие, губы обветренные, яд мой и небесная яма. За зиму всё выцвело в знакомом лесу и непонятно совершенно откуда здесь возьмутся потом здесь яркая трава и листья. Сквозь строгое серое небо просвечивается предательская желтизна, кожа у меня зеленоватая и прозрачная, а под кожей чуть колышутся темные водоросли, там, где летом будут крупные серые бабочки. И вообще я суть просто глазастое грязное пятно, сырость, плесень и тлен.
Реальность здесь весной, чтоб ты знала, это огромный Радужный Змей, раскрашенный ярко и грубо, ползет проминая пористый снег, пахнет озоном, от ритмичных судорог огромного тела дрожит земля, трещат и ломаются деревья, падают на землю исковерканные куски выеденной насквозь небесной плоти, дрожит небо, орут черные вороны и рыжие солнечные бесы. Или настало последнее время, когда Змей сбросит кожу?
Снег уже черный и лужи зеркальные, и хочется писать говняные стихи про ночные звонки с того света и про тяжелый взгляд, и про твое совершенство настолько, что гнётся земля, и как если вынуть у тебя изнутри черное и кровоточащее то, что ты давно уже ищешь, и показать тебе, ты будешь плакать, его увидев.
Tags: albd
|
12:58 pm
[Link] | вот, смотри, вот он - след от кусачей веревки на шее, меня тащили как вшивую собаку, а я упирался всеми лапами, тормозил, падал, щерился весь в морозной пыли и окурках.
Они налетели с гомоном, как стая мрачных воробьев, вопили, воняли, бызгали кровью, махали руками и ножами прямо перед лицом, визжали, но только не трогали, будто чего-то ждали, ждали или боялись дотронуться, или рыба.
Потом, видимо, надоело ждать, накинули петлю и потащили по сухой земле. Тут у меня ноги разнемели и я наконец смог сопротивляться, орать и переругиваться с ними, чем занимался с восторгом. Персонажи в этом балагане были все как на подбор кошмарные, одни распухшие, да так, что при каждом прыжке из складок кожи брызгала вонючая сукровица, другие, наоборот, тощие, со сломанными костями, обгрызки которых торчали из ран и со скрипом терлись друг от друга. Были отвратительные злые рожи, которые часто мерещатся мне при высокой температуре, и уже знакомые мне пьяные и черноколпачные аццкие гномы, напоминающие шлепок картофельного пюре, а еще кого-то катили в самом центре, распяленного на колесе и несколько раз кажется выебанного подожженного. Барабаны вытрясали весь мозг из головы, и всё это, хохоча и булькая, катилось куда-то на запад к черту в жопу.
Tags: albd
|
|
10:59 am
[Link] | Сегодня ночь луна взбесилась и вместо обычного чуть осязаемого шепота, на который можно, привыкнув, не обращать внимания, колотила на моих нервах торжествующую мрачную сарабанду, срываясь на поворотах в истеричный визг.
Как железо по железу, как кошачьими когтями по жести.
Она пролезла в мой номер и скалилась мне, воющему, в лицо.
Такой пиздец!!!!!
Я от боли разодрал себе морду ногтями и дергался до рассета в припадках, когда она тянула меня за жилы, как куклу.
|
|
03:55 pm
[Link] | Есть голод, который утоляется только голодом
есть болезнь, которая лечится только своей причиной
у меня больная голова
у кота больная реальность
а смысл только в этом: что снаружи - то и внутри
что внутри, то и над головой
однако какой мне в этом толк
я ненавижу только себя
и только за то, что я себя ненавижу
Tags: albd
|
03:25 pm
[Link] | здесь я встретил одного странного кота
он был не живой и не мертвый
весь его грех был только в том, что там, где его ждали - он не появился
жалкое зрелище
Tags: albd
|
01:55 pm
[Link] | В общем-то, подумалось мне, пока я ждал, когда же адский карнавал накатит на меня, раздавит, сплющит, в общем-то, врут все, но нет ничего хуже равнодушной жалости.
Слова дрожат и возвращаются с разбега в рот, вышибая зубы, разбивая десны в кровь.
А мне всё равно.
Мир просто неприятен.
Всё, моя родная, зря.
Я всё равно тебя возьму.
Tags: albd
|
11:10 am
[Link] | одну или вдвоем с парижем
Tags: albd
|
|
03:17 pm
[Link] | С нетерпением жду весеннего тепла. Интересно, что на мне тогда прорастет. Надеюсь, что грибы, но неисключено что и просто безобидные сорняки. Или веселый клевер во ржи с васильками. Тогда меня сожрут священные коровы-коровы.
Tags: albd
|
02:43 pm
[Link] | .. я бы нежно надрезал бы тебе кожу на горле, тянул бы, пока не покажется мясо, за цепил бы на колесо с гвоздями и рвал бы лентами. И жевал бы.
Вот такое на меня приблизительно и катится во множестве, со всяческими анатомическими щипцами, на ходулях, воняющие горелым мясом и кровью, с воплями боли и хохотом, и барабанами и дудками. Безумные скороморохи и поводыри с лесками из ладоней, гномики, как те, что волокли меня по лестнице в ад, только с черными колпаками.
А у меня ножки уже отнялись от таблеток и алкоголя, уползать же мне западло.
Tags: albd
|
02:10 pm
[Link] | Мимо меня бежали люди, из домов и окон выпрыгивали, вопили, скакали мимо меня куда-то далеко, многие без одежды, некоторые в крови, без рук там или без ноги, все выглядели напуганными, я пробовал спросить, но из них выдавливался только писк и махание руками куда-то мне за спину.
Барабаны, барабаны, вот их уж точно мне надо бежать!
Неприятные воспоминания.
Я помню, что когда мы редко-редко выбирались куда-то - тебе было так досадно смотреть на прикольных людей, на хипповатых актеров, так ревниво ты на них пялилась и пускала слюни, тебе казалось, что ты не настолько талантлива, раз ты так не можешь. Я несправедлив, я знаю, ага.
Это был триумф самоуничтожения, я любовался тобой в такие минуты, настолько ты, бедная, грызла себя и всё пыталась выебнуться хоть как-то, хотя бы вписаться в компанию, словно этой яркостью, брызгающей во все стороны жизнью можно заразиться. Детскость, что ли, неуверенность, переходный возраст, да и хорошо, мне это нравится.
Для протокола: ведь они-то как раз не выебывались, они так жили, твои потуги восхищенно считались у них талантом (им и были), но я-то видел, как тебе пиздато. Ты ни в чем им не уступала бы, если бы не выебывалась - во как сказал. Да и кстати, если уж честно, и так не отличалась. Это наживное. Я и сам точно такой же. Но еще хуже, да, потому что без сисек.
А вообще, мне за тебя страшно, будучи сильно не в себе, я наговорил в пространство такую кучу разных нехороших о тебе слов и пожеланий долгой и мучительной жизни, что даже неловко. Если бы ты могла как-то дать мне весть, что у тебя ничего от тела или мозга не отвалилось - был бы более спокоен, но куда там.
С востока на меня прет жестокий и кровавый масленичный карнавал, а мне некуда спрятаться.
Tags: albd
|
01:39 pm
[Link] | А она была просто огромной серой землей, потрескавшейся, голой пустыней, целой ничейной планетой, еще не доспевшей, еще не живой. Где-то вдали в полной тишине в серую поверхность били молнии - и всё, больше никаких движений не было, не было запахов, ветра, неба, ничего, кроме собственной моей тяжести.
Она прогнулась и вытолкнула меня наружу, обратно.
До неё, моя дорогая, надо дорасти, но так же и она должна дорасти до тебя. Пока вы разных лет - тебе не выжить в ней, не погрузиться полностью.
Так я, оттолкнувшись "отсюда", не могу удержаться в "там". Для "там" я слишком тяжел, для "здесь" уже практически невесом, уродливый психопат, инвалид, без тени, в натуре.
Tags: albd
|
12:58 pm
[Link] | На рассвете летучие мыши прогудели над кострищем.
Подняли тучу пепла, под её прикрытием я вильнул в сторону, отполз отталкиваясь локтями змеёй между двумя выброшенными холодильниками по куче какого-то говна и распрощался таким образом со всей южноамериканской божественной компанией, как мне думается, надолго.
Стоял на ветру на берегу стылого моря, проветривался от помойки, ловил на язык гадкий снег и думал, что никаких особенных сил мне и не надо, чтобы не выебываться. Однако не получается, не выебываться-то.
Городок был оживленный и суматошный, даже иногда ходили троллейбусы, заполненные разумеется какой-то сволочью, но тем не менее сволочью живой. Я соскучился по настоящим лицам, не застывшим в окончательных масках всяческих пороков, и попытался залезть в транспорт.
Разумеется, зря. Как только я встал на ступеньку, весь троллейбус от меня шарахнулся, да так, что чуть не завалился набок от перевеса. Неужто я такой страшный, или чувствуется что ли инакость, или рыба. Хотя, конечно, от меня пахло свежевзрезанной землей, как от большой картофелины, но честно говоря, там, внутри, привыкли к запахам и похлеще.
От меня прятали детей за спины и старались не смотреть в мою сторону, даже кондукторы, но мне всё равно понравилось. Мы медленно проезжали по круглой площади с огромным памятником кому-то неприятному, с бычьей головой, по проспектам с небоскребами, проезжали по узким улицам с полуразрушенными тротуарами, с заброшенными домами и колокольнями с висельниками, и потихоньку мне стало понятно, что я просто сменил Поезд на Троллейбус, особенно когда стали разносить еду в корытцах.
Стараясь быть невозмутимым и не улыбаться, я пошел через нарастающий вопль к кабинке водителя - и тут троллейбус всё-таки не выдержал и опрокинулся на бок. В полной тишине я вылез в окно, отряхнул с себя истлевшие тряпки, проволоку и пыль, сел прямо в снег на обочине. От чего-то показалось, что я нахожусь в подкладке чужой реальности, как вошь слишком легкий, чтобы придавить собой хоть какое-то неподвижное "сейчас". Небо было серым, я был серым, прямо на меня шло стадо дурных серых гусей, что было смешно и непонятно. За мной кто-то следил с неба слизистым серым глазом, что было неприятно но вполне понятно.
А корытце надо было взять, были в нем макароны с волосатым мясом.
Да. Кстати, если ты, дурочка Адя, думаешь, что я вот этот инфернальный лубок всё выдумываю, то иди-ка нахуй. Я никогда не был таким правдивым и откровененно тупым как сейчас. Вижу то, что вижу, говорю как оно есть, пока еще день и я не напился в свинью. Во снах действуют самые простые правила, не следовать которым означает сгинуть, так и здесь и всегда. Твой навечно.
Tags: albd
|
|
06:24 pm
[Link] | Она наощупь вышла к моему костру и залопотала, слепая, на непонятном языке, заполненном липкими "тло", "тле", "тла" и щелкающими "чт" "кт". Тени на лице ползали как неторопливые насекомые, а черты лица принадлежали, кажется, разным людям, впрочем мне знакомым: от кого-то нос, от кого-то линия волос надо лбом. Ха, знаешь что было от тебя? Прыщ на лбу.
Она смеялась, я чуть-чуть улавливал смысл, и смысл был в том, что я молодец. Это было неправдой, потому что я свинья.
Она достала из костра горящую дровину, шарахнула меня ею по голове, и там, внутри, сразу загудел огонь. Он приглушил ненадолго вечный лунный шепот, стало чуть легче. Зато сразу страшно захотелось жрать.
Я запрокинул голову: знаки на небе вычурно сплетались и расходились раз за разом образуя желтое слово "locura". Я такое уже видел однажды утром, когда сбежал из дома. Ничего нового.
Tags: albd
|
11:17 am
[Link] | Я пил всю ночь, не зная где проснусь, поэтому и не спал, однако же когда рассвело, оказался в центре смачной помойки.
Я пил всю ночь и держал руку на пульсе у горла, однако же прозевал момент, когда они подошли совсем близко.
Я бля пил Всю Ночь и не спал, однако они обступили меня и каждый держал в руках удавку, а она таращилась из-за их спин и кричала: ату, ату.
Вот и поздравь меня, я начинаю нисхождение, я совсем ополоумел и не понимаю, где засыпаю и почему просыпаюсь неизменно в окружении, да мне же надоело пить до скотского состояния, да ей же тоже надо дать фору.
Два шага, два прыжка навстречу - заткнуть языком горло и не дышать. Хоть она ничем и не пахнет, зато все мои запахи становятся осязаемыми, как в мультфильмах, зато подо мной дымится земля и промерзает до самых своих ебучих скрипучих костей.
Tags: albd
|
|
06:05 pm
[Link] | А потом эта желтокожая женщина стала моей болезнью, гематомой, опухолью, да у меня пена изо рта, когда думаю о тебе. Когда не думаю, впрочем, тоже.
Я ходил к ученому-ботанику, он сказал, что это растение вырезается с куском мозга, а потом посмотрел внимательней, и добавил, что уже всё равно не поможет.
А у меня барабанные перепонки лопнули от крика, оказывается. А та слизь, черная, это семена. Во как. А потом я вдруг сам стал гематомой на памяти, ненужным приростком, но про это я уже говорил.
Это баобаб.
Баобаб в платье, или в джинсах и красной майке, с сиськами.
Tags: albd
|
05:06 pm
[Link] | А мать моя была медведь, в чем отличалась от других женщин, сделанных из обезьян. От неё мне досталось в наследство покупать жизнь на год вперед в феврале: в этом году чуть не опоздал, не хотел брать, что за жизнь, скажи на милость, без тебя-то. Но и смерть моя как выяснилось еще не доросла до меня, а болтаться как сейчас, я больше не хочу. Хотя, может, уже и опоздал.
Из медведей делают обычно мужчин, но что-то не заладилось, искривилось, и вышла моя мать: огромная, красивая, блестящая, с трубным голосом и ростом за два метра, если на задних ногах. Черные бабки, сплевывая, говорили мне, что тогда был февраль, но не такой как сейчас, а морозный и грозовой одновременно, ночью молнии били в сугробы, воздух ломался на изгибах, а в самой большой куче снега бурым медвеженком зашевелилась моя мать, небесный зверь.
Смотрела на явь левым глазом, а правым на меня, во сне, изо сна меня и вытащила, полуживого и недоношенного. Потом смеялась, что видела во сне рыбу, а вовсе не меня, хохотала так, что сосцы прыгали в густом мехе.
Tags: albd
|
12:15 pm
[Link] | Вступая в сердце гнева, надо дойти до самого центра - мне бы завершить всё навсегда, а теперь она ждет меня за каждым поворотом.
Я всё-таки не буду. Все умные слова в моих ушах заглушает шум крови. Стоило выйти на перрон и накатило, марево синее.
Случилось: меня заметили из санитарной дружины, запустили камешком, пропороли щеку насквозь. Я бежал, позорно виляя жопой, через весь город, на закате развел костер и стал мечтать, как ты выйдешь к нему, а я наговорю тебе гадостей, лжец, и только буду чувствовать, как мой рот мерзостно сползает влево по лицу вниз, под подбородок.
Над горизонтом горкой торчало красное солнце, как каменный идол самому себе, я прождал час, два, оно не поднималось и не закатывалось, в отличие от моих глаз: вместо тебя к костру выползали жуткие рожи, темнота сгустилась только вокруг меня, из тумана доносился лай и чавканье, а над головой струился сизый дым - на соседнем костре жгли кого-то длинного и горизонтального в белой простыне, пели заунывно, но красиво. Из дырки в щеке лезли белые сгустки, похожие на червей: и больно и обидно, потому что некого напугать этим. Лед вокруг таял, костер вдавился в землю и почти не грел. Я, заходясь, глотал апельсиновый алкоголь, не чувствуя вкуса, и разглядывал птиц, во множестве сидящих на проводах.
Ни полноценного дня, ни темной ночи, так, сумерки. Женское мясо.
Женское мясо на вкус как рыба, женские овощи пахнут псиной, женская одежда всегда волглая, что бы это не значило. Туман, сырь, тоска. Птицы и черно-белые жирафы сквозь дым, как галлюцинация, которой ты несомненно была мне позавчера, иначе я бы помнил хоть слово из того, о чем говорили. Как хорошо, что я поставил между нами стекло, надрываясь тащил, как мудак, потому что мне непонятно с чего всё время представлялось, что я встрепанная птица, а ты ко мне тянешься. Если бы дотронулась до меня - был бы счастливый, но пиздец. Я бы оторвал тебе пальцы потом.
Я пошлепал губами и стал думать о матери, как она мохната и трубоголоса, словно медведица.
Tags: albd
|
[<< Previous 40 entries] |
![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
holytrees's journal